Дневник седьмого сезона «Пластика-лайф».

После того как мне сказали, что я выбрана в качестве участницы проекта, я испытала радость. Это было нечто невероятное! В жизни мне все давалось с боем, с преодолением каких-то препятствий – и карьера, и семья, и другие важные этапы моей жизни. И вдруг – такой подарок. Я вдруг ощутила, что есть на свете справедливость, и мне, наконец, дан шанс начать новую жизнь.

Бойтесь исполнения своих желаний?!

Однако потом, когда эмоции немного улеглись, снова начались сомнения: а вдруг что-то пойдет не так? Меня пугали перспективы и новые возможности. Когда сильно чего-то ждешь, и оно вдруг сбывается, то обязательно возникает страх потерять то, что уже достигнуто. Я говорила с родителями, они меня поддерживали, но в их голосах тоже слышалось сомнение. Особенно в словах папы, который беспокоился, что я перестану быть на него похожей, ведь я на самом деле – его копия. Он боялся, что новая внешность сделает меня и другим человеком. Страх близких тоже понять можно, но все это добавляло мне неуверенности. Особенно страшно стало, когда были сданы все анализы, получено положительное заключение терапевта, пройдена консультация хирурга. Именно тогда и пришло осознание, что процесс пошел, и все по-настоящему. Столько чувств и эмоций до этого у меня было лишь один раз в жизни – после рождения дочери.

В течение нескольких дней до операции у меня не раз возникало желание отказаться от участия в проекте – необъяснимый страх перемен в жизни, а может быть, и просто перед наркозом буквально подкашивал. Я убеждала себя, что операции не боюсь, ведь мне уже приходилось переживать нечто подобное после аварии. И я знаю, каково это, когда лицо в синяках и отеках, помню все эти ощущения, но тем не менее много раз я была близка к тому, чтобы пойти на попятную. Даже в день операции, когда муж меня провожал в клинику, я чуть не дала задний ход. Но муж взял меня за руку и сказал: «Ты ждала этого всю жизнь, тебя выбрали – это такой шанс! И раз ты решилась – иди до конца». В тот момент я поняла, что до сего дня мне удавалось справляться со всеми трудностями, которые возникали у меня в жизни. Но судьба, когда-то отняв у меня карьеру и, по сути, будущее, теперь возвращает это обратно. И я переступила порог клиники.

Ввяжемся, а там посмотрим!

Меня встретил чуткий и вежливый администратор. В фойе уже ждала съемочная группа. Я спросила, кого будут оперировать первой, а мне ответили: «Тебя!». Я переоделась, начались съемки: сначала у хирурга Ивана Ивановича Молдована, потом в палате, потом перед самой операцией. Отвечая на вопросы журналистов, я неожиданно поняла, что вручаю свою судьбу, свои надежды на новую жизнь в руки художника и профессионала – пластического хирурга. Я сама модельер, шью платья и сценические костюмы. Мне очень нравится создавать красивую, яркую одежду, которая будет подчеркивать достоинства фигуры человека, скрывать ее маленькие недостатки. И поэтому я понимаю, как важно подобрать фасон платья, чтобы он подходил конкретному человеку, делал его не только красивее, но увереннее. Иван Иванович ассоциировался у меня с таким же модельером: от него зависело, какая внешность будет у меня, как она будет подходить мне. Как она будет на мне «сидеть»! Конечно, я понимала, что есть небольшая доля риска, но доверилась профессионалу. И была уверена: какой бы нос мне ни сделал доктор Молдован, это будет намного лучше того, что есть сейчас.

И вот настал час операции: меня проводили в операционную. При виде операционного стола у меня началась самая настоящая паника. Ирина, операционная медсестра, вела меня за руку и успокаивала. «Не думала, что ты будешь так волноваться», – сказала она мне. А я ответила, что сама не ожидала, что окажусь такой трусихой. Уложили меня на стол, поставили капельницу. Ирина комментировала все, что делала: «Вот я ввожу антибиотик, вот еще что-то». Я лежала и прислушивалась к своим ощущениям. «Когда будут вводить наркоз?» – спросила я. «Ты поймешь», – ответила Ирина. Вскоре я почувствовала, как начали неметь руки и ноги. Сказала об этом медсестре, она в ответ улыбнулась: «Это и есть наркоз». Это было последнее, что я запомнила до операции.

Очнулась уже в палате. Очень сильно хотелось пить, мысли немного путались. Тут зашла Татьяна – медсестра, которая ухаживала за мной все время после операции до самого утра. Она принесла чай и сок, спросила, принести ли мне что-нибудь покушать. Я ответила позднее. Мне очень хотелось поговорить с другой участницей проекта – Мариной, но мне сказали, что ей только сделали операцию, и она отходит от наркоза. Ее можно будет навестить позднее. Пока Марина приходила в себя, я попила сок и поела. Когда увидела еду, поняла, как сильно проголодалась, потому что перед операцией нельзя было ни есть, ни пить.

Как же аппетитно все выглядело на блюде! Все, что я люблю: рис с овощами, лосось, запеченный под сыром, а напоследок – блюдо с фруктами. И было очень обидно, что после операции я не чувствовала вкуса, а при глотании закладывало уши, потому что нос был полностью закрыт.

Пообедав, я отправилась к Марине в палату: ей как раз принесли поесть. Ей было тяжело подниматься после операции на живот, и она лежала. Однако это не мешало нам болтать, делиться впечатлениями, смотреть телевизор. В такие моменты очень важно чувствовать, что ты не один, что рядом есть кто-то, кто пережил нечто подобное. К себе в палату я ушла уже в первом часу ночи, легла, но долго не могла уснуть: мешало затрудненное дыхание. Да и ночью я постоянно просыпалась, потому что дышать приходилось ртом, и из-за этого все пересыхало. Не могла дождаться утра, когда уберут тампоны из носа.

Нос-насос

Вот наконец-то утро, семь часов. Пришла Татьяна, сделала укол, убрала катетер из руки, принесла завтрак. Как в лучших домах Лондона: черный хлеб с ветчиной и сыром, йогурт. После завтрака была перевязка: наконец-то вытащили тампоны из носа. Николай Сергеевич попросил вдохнуть полной грудью. Боже, я только в этот момент поняла, что до этого не дышала! У меня всегда была одышка, но я думала, что это от курения. К тому же мне всегда не хватало воздуха, когда я дышала носом. В этот раз я могла бы сравнить свое дыхание с мощным пылесосом: так сильно и с наслаждением я втягивала воздух. Ура, я дышу полной грудью! Начало новой жизни мне однозначно нравится.

Скоро я приступлю к работе. Мне придется встречаться с новыми людьми, которые никогда не видели меня до операции. В их сознании я буду уже новой Екатериной Горьковой, и от этой мысли у меня кружится голова. Что же касается моих старых знакомых и родных, то, думаю, они быстро привыкнут к моему обновленному лицу. Муж, например, очень рад. Шутит, что у него теперь новая жена. Просто мы очень давно вместе: дружили с 16 лет, прошли всевозможные этапы – и ожидание из армии, и расставание, и снова встречу, и рождение дочери. Он помнит меня разной: и какой я была до аварии, и какой я стала после нее. Теперь ему добавились впечатления от меня нынешней, после операции. Он говорит, что я снова вернулась к своей прежней внешности, только улыбка немного изменилась.

До	После

Моя пятилетняя дочь, думаю, не запомнит меня с горбинкой. Она, конечно, очень скучает по мне: мы живем вместе, но я стараюсь ее не так часто обнимать, как это было раньше, потому что боюсь, что она случайно заденет гипс. Все-таки нос еще заживает, до полного выздоровления еще долго. Но я стараюсь просто проводить с ней время, чтобы она чувствовала, что я ее по-прежнему люблю.

По моим внутренним ощущениям заживление происходит нормально. На пятый день после операции я уже отказалась от обезболивающих, хотя нос меня немного беспокоит, ноет. Но зато ночью я сплю нормально: ушел храп и сопение, я дышу полноценно, и от этого, мне кажется, даже высыпаться стала лучше. Это все дает небывалый прилив сил. Первые дни я, естественно, не садилась за швейную машинку, потому что стоило мне наклонить голову, как кровь приливала к лицу, сразу закладывало нос, начинала кружиться голова. Но во вторник я села за машинку и переделала всю работу, которая накопилась за время моего больничного. У меня словно второе дыхание открылось. Видимо, это и есть моя новая жизнь, которая мне очень нравится!

Комментарий специалиста:

«Операция прошла успешно, – поясняет пластический пластический хирург Иван Молдован. – Екатерине мы удалили горбинку, восстановили поврежденную носовую перегородку, что теперь позволит девушке дышать без проблем. Нужно ли говорить о важности носового дыхания?! Прежде всего, это снабжение всего организма кислородом, который важен всем органам и системам, в том числе головному мозгу. Недостаток кислорода – это и повышенная утомляемость, и головные боли, и нервные расстройства. Ради здоровья нужно пойти на какие-то пусть временные неудобства, чтобы в будущем уже не знать проблем с дыханием.

Вторая составляющая нашей операции – эстетическая. Все-таки для женщины важно, как она выглядит. Тем более что Катя строила планы, будучи в модельном бизнесе. Снова приобрести то, что было когда-то потеряно – на это решиться не каждая, каким бы заманчивым ни было предложение. Все-таки операция – это и есть операция! Но наши участницы – молодцы, сильные и прекрасные девушки.

Реабилитация проходит в хорошем режиме, никаких осложнений или побочных эффектов у Кати нет. Через неделю мы снимем гипс и назначим курс реабилитационной терапии».